Джон Фаулз — английский писатель, романист и эссеист, один из выдающихся представителей постмодернизма в литературе, задумывая своего «Аристоса», вдохновился философскими взглядами Гераклита (V в. до н. э.), что не помешало ему создать произведение совершенно уникальное. Это книга современного мудреца, наполненная глубокими и краткими мыслями буквально обо всем на свете: об одиночестве и вере в Бога, о тайных разочарованиях и об одержимости финансовым успехом, о сексе, политике, о скрытой от глаз красоте мира.
«Аристос» — самое необычное произведение Джона Фаулза, в котором, по его словам, он пытался восстановить идеалы человеческой свободы в несвободном мире, используя для этого представления о страдании и наслаждении, красоте и уродстве, гуманизме и экзистенциализме.
«Аристос» вполне заслуживает определения «современного Екклезиаста», с непременным акцентом на слове«современного». Джон Фаулз не пророк и не проповедник. В своей книге он просто обратился к лучшему из того, чем могла одарить нас природа, — к здравому смыслу.
Удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и широчайшая эрудиция позволили ему создать поистине бессмертные произведения.
Вот некоторые цитаты из этой книги:
**
Счастье — это то, что происходит со мной, и счастье даже беднейшего из бедных уникально; ему можно только позавидовать. Оно его и только его и ничьим больше быть не может. Мы все Робинзоны Крузо: никто не знает наше счастье — и несчастье — так, как знаем его мы.
**
Все, что я знаю и люблю, может быть сожжено дотла за какой-то ничтожный час.
**
Мы продолжаем жить, в конечном счете, потому, что мы не ведаем, зачем мы и почему живем. Неведение, или игра случая, – для человека такая же насущная потребность, как воздух.
**
Великое уравнение двадцатого века состоит в том, что я = ты. Великая зависть двадцатого века: я меньше тебя.
**
За порогом холодно и неприютно, твердит мать; но в один прекрасный день ребенок все-таки переступает порог дома. Нынешний век — это все еще наш первый день за порогом, и нам очень одиноко; у нас прибавилось свободы и прибавилось одиночества.
**
Но по-настоящему человечество мечтает вовсе не о загробной жизни, а о торжестве справедливости здесь и сейчас, при котором необходимость в загробной жизни отпадет сама собой. Миф о загробной жизни был компенсирующей сказкой, психологическим клапаном, предохраняющим от разочарований реального существования.
**
Мы сейчас стоим на пороге такого прозрения: нет жизни после смерти. Недалек тот день, когда для всех это будет так же очевидно, как очевидно для меня (сейчас, когда я сижу и пишу), что в соседней комнате никого нет. Верно и то, что я не могу с абсолютной точностью доказать, что там никого нет, пока я туда не войду; но все косвенные доказательства поддерживают меня в моей убежденности. Смерть — вечно пустая комната.
**
У каждого века есть свой мифический счастливый человек – наделенный мудростью, гениальностью, святостью, красотой и каким угодно еще редким достоинством, которым не могут похвастаться Многие. Счастливый человек двадцатого века – это человек при деньгах. Поскольку наша вера в загробную жизнь, когда всем воздастся по заслугам, рассыпалась гораздо быстрее, чем успела развиться наша способность творить воздаяния в жизни нынешней, решимость дотянуться до идеала стала поистине безудержной.
**
Человек — это вечная недоданность, беспредельная обделенность, плывущая по видимо бесконечному океану видимо бесконечного безразличия ко всякого рода индивидуальным частностям. Он живет в чудом уцелевшем, но вечно подверженном риску не уцелеть мире. Все сущее в нем уцелело вопреки тому, что могло и не уцелеть. Всякий мир есть и всегда будет Ноевым ковчегом.

Полный перечень книг (прайс) нашего магазина в формате Excel — ЗДЕСЬ

Еще один наш сайт — http://knigi-znatok.at.ua/index/0-2,
с рекламой. Чтобы избавиться от рекламы — перезагрузить страницу дважды.