*****24 января родился Леонид Гроссман*****

24 января родился Леонид Петрович Гроссман (12 [24] января 1888, Одесса — 15 декабря 1965, Москва) — русский советский литературовед, писатель; доктор филологических наук, профессор.

Знают о нем как о высокообразованном литературоведе, тончайшем психологе, чьи романы переиздаются и сегодня и редко вспоминают чеканные строфы его сонетов навеянные образами Пушкина и пушкинской эпохи.

В 1919 году,в Одессе он опубликовал цикл сонетов «Плеяда».
В том же году, прочитав «Плеяды», Максимилиан Волошиннапишет Гроссману:
«В толпе убийц, безумцев и невежд,
Где рыскал кат и рыкали тиуны,
Ты обновил кифары строгой струны
И складки белых жреческих одежд».
***
Сонеты Леонида Гроссмана:
*
Пушкин
Пришли ко мне Essais de Montaigne – четыре синих книги на длинных моих полках. Н.Н.Пушкиной.1835

Был полдень жизни. Тени залегли
На обликах Петра и Дон Жуана,
Напев Бахчисарайского фонтана
И чумный пир ,смолкая,отошли.

Скончался Дельвиг. В пропасти земли
Ушел Вильгельм из невского тумана,
И страсть кавалергардского шуана
Уже смутила сердце Натали.

Но он еще не чувствуя обиды,
Устав на буйных праздненствах Киприды,
Был тих и прост. В покое зрелых сил,

Не веря в страсть, заздравных чаш не пеня,
Он терпкое вино сомненья пил
Из синих книжек мудрого Монтеня.
***
Плеяда

Проходят мерной поступью поэты:
Вот Батюшков, певец ахейских жен,
Василий Пушкин, книжник-селадон,
И Кюхельбекер, выходец из Леты.

Языков мечет строфы, как ракеты,
Давыдов их стремит, как эскадрон,
Медлительно роняет их барон
И Вяземский их точит, как стилеты.

Жуковский, Веневитинов, Козлов
Несут Волконской дань цветущих слов
И дышит Гнедич древним дифирамбом.

Ждет Боратынский смертного костра,
И всех животворит гремучим ямбом
Ваятель Командора и Петра.
*** 
Козлов

И ночь моя полна Сияной…
Гвардейский щеголь, ветреник салонов,
Танцор и сноб, средь бальной суеты
Он обновил проклятьем слепоты
Тернистый путь Гомеров и Мильтонов.

Когда веленьем жертвенных законов
Пред ним померкли книжные листы,
В безмолвную пустыню темноты
Повеял легкий лет вечерних звонов.

Под тяжким покрывалом черных дней
Изведал он, что в скорби жизнь звучней,
И загорелся поздними строками,

Всем зовам близкий, всем лучам чужой,
Ночной балладник с мертвыми зрачками,
Ослепший бард с прозревшею душой.
(Козлов – блестящий гвардейский офицер,затем полностью ослепший ,автор знаменитого «Вечернего звона»)
*** 
Денис Давыдов

Я тем же пламенем, как Чингисхан, горю.
В хмельной толпе отчаянных рубак,
Под звонкий говор пуншевых стаканов,
Ты зажигал чесменских ветеранов
Своим стихом, курчавый весельчак!

Поэт, стратег, сатирик и казак,
По льду болот вожатый партизанов,
Ты целым вихрем пестрых доломанов
Бросал свои полки в огонь атак.

По лагерям, в манежах эскадронных,
Средь топота дивизий легкоконных,
Кидаясь в бой, стреляя и рубя,

Везде носился ты, герой Бриенский,
Победным витязем! Таким тебя
Парадной кистью написал Кипренский.
*** 
Дельвиг

В смиренную хижину любят слетаться Камены…
Баронский герб в наследственном кольце
Не пробудил воинственных усилий
В потомке праздном рыцарских фамилий,
Ленивом и задумчивом певце.

С улыбкой на рассеянном лице
Он брел тропой, где шествовал Виргилий,
И розы Феокритовых идиллий
Выращивал в Лицейском Мудреце.

Пусть позабыты строфы антологий,
И бледный очерк их и стих нестрогий,
Но память нам преданье донесла

Об этой жизни краткой и безбурной,
О первых музах Царского Села
И плаче Пушкина над ранней урной.
*** 
Зенеида Волконская

Волшебница! Коль сладко пела ты
Про дивную страну очарованья,
Про жаркую отчизну красоты…
Веневитинов. Кн. Волконской
Она вошла в московские салоны,
Чтоб в городе шатровых куполов
Пропеть под мерный гул колоколов
Палящие Петрарковы канцоны.

И полюбила темные иконы,
Кириллицу, славянский часослов,
Чтоб вспоминать о них среди балов
В толпе конгрессов Вены и Вероны.

Но снова Древний Рим пред ней возник,
И позабыла в дыме базилик
О бедных храмах с нищими в приделах,

Когда горящий пурпуром прелат
Пред нею пел в торжественных капеллах
Терцины католических кантат.
(Княгиня Зинаи́да Волко́нская (1789—1862) — хозяйка литературного салона, писательница, поэтесса, певица и композитор.)
*** 
Из сонетов под общим заглавием «На полях Пушкина»
(всего было четыре сонета)
*
Импровизатор

У стен Феррары, в зарослях Кремоны,
В Бергамо, где родился Арлекин,
Под шелест чернокрылых пелерин,
В тени гербов, где корчатся грифоны, —

Везде он брел, преображая в звоны
Мгновенных строф и беглых каватин
Надменный клекот Дантовских терцин
И томный плач Петрарковой канцоны.

Поэт — бродяга, страстный и скупой,
Он перед чинной северной толпой
Под стон смычков почуял близость бога,

И заструил средь лавров и мечей
В огнях Александрийского чертога
Зловещий блеск Египетских ночей.
*** 
Ганнибал

Плененный принц забыл сераль султанов,
Босфор и Абиссинские дворцы,
Когда ввезли московские гонцы
Его в столицу гневных Иоаннов.

Он ожил в царстве пудры и кафтанов,
Где славили придворные певцы
Лучистые бурбонские венцы
И герцогскую пышность Орлеанов.

Но африканской пылкостью томим,
Из праздного Парижа Ибрагим
Стремился к водам северных каналов,

Чтоб там средь верфей, свай, секир и пик
К стопам Петра склонить свой черный лик
И царственное имя Ганнибалов.
(Ибрагим Ганнибал – предок Пушкина)
*** 
Интересные цитаты из литературоведческих работ Леонида Гроссмана:

Поэты всегда одержимы воображеньем. Как бы мощно ни было построено их сознанье, с какой бы широкой памятью и зорким вниманьем ни оценивали бы они действительность, фантазия всегда господствует над их мыслью. И это неизменно препятствует их общению с людьми. Мечта необычайно повышает их впечатлительность, и житейские треволнения, еле затрагивающие других, ранят их до крови. Обычное для всех разочарованье в окружающих повергает их в глубокое унынье, в мрачное отчаянье, в угрюмое одиночество, из глубины которого они бросают свой негодующий вызов современному обществу. Вот почему с неизбежной беспощадностью оно отвечает им смертными приговорами.
*** 
В то время из военной среды поединки перешли в литературные круги, своеобразно окрашивая мирные нравы старых редакций. Стреляться стало модным явлением для журналистов и поэтов. Бретерство считалось в те годы одним из признаков одаренной натуры. Оно открывало возможность прославиться и придать блеск общественного удивления своему имени. Ведь обыватели, дельцы и филистеры не выходили к барьеру. Для этого нужен был героизм, свойственный творческим натурам. И опасная мода стала косить головы поэтов.
*** 
Каждый полк русской кавалерии,а иногда и каждый эскадрон имеет лошадей особой масти. Вороные, гнедые, серые, караковые, чалые, белые кони сплошь несут на себе, по признаку единой и общей окраски, целый полк вооруженных всадников. Одинаково убраны скакуны для всего полка: в одном грива и хвост развеваются пышными прядями по ветру, в другом хвосты подстрижены под самую репицу, челки срезаны, грива стоит короткой и твердой щеткой, как у буцефалов античных фронтонов.
Совершенно бесполезное в стратегическом отношении, это правило тешит вкус царя к единообразию его войсковых частей. Можно представить себе, каких усилий стоит этот подбор конницы по мастям.
*** 
В то время в России распространились наши салонные обозначения: модный мужчина, модная женщина. Вырабатывалось и само понятие, обозначаемое этим эпитетом. Молодые красавцы стремились быть обворожительными и опасными, беспечными, но облеченными громкой великосветской славой. Они ставили себе за правило появляться во всех известных гостиных, показываться в балете и опере, руководить танцами на первых балах, весело заигрывать с начальниками, покорять всех знаменитых красавиц, а главное, безгранично верить в себя и нравиться всем во что бы то ни стало. Такова была программа и практика д’Антеса. В сезон 1836 года он, несомненно, считался самым модным мужчиной петербургского света.
*** 
Предки Пушкина — как по отцовской, так и по материнской линии — были люди пылкие, порочные, неукротимые, с бурными и жестокими страстями. История их браков — сплошная летопись преступлений. Прадед Пушкина по отцу зарезал свою жену во время родов, дед заморил свою супругу в домашней тюрьме, вообразив, что она изменяет ему с французом-учителем, которого он чуть не вздернул на ворота своего поместья. Прадед его по матери, знаменитый негр Ганнибал, принудил свою жену, красавицу гречанку, постричься в монастырь за то, что она осмелилась родить ему белую дочь. Сын его, отец покойной Надежды Осиповны, при живой жене женился на другой женщине, представив фальшивое свидетельство о смерти первой…
*** 
Биография
Леонид Петрович Гроссман родился 25 января 1888 г. в Одессе, в семье врача. Писать Гроссман начал с семи лет, а первое печатное выступление относится к 1903 г., когда в газете «Одесский листок» появилась его рецензия на спектакль по пьесе М. Метерлинка «Жуазель».В 1904 г. с серебряной медалью окончил Ришельевскую гимназию, один год состоял студентом Сорбонны в Париже.
В 1911 г. закончил Одесский университет, где и начинается его преподавательская деятельность. С 1921 преподавал в Московском Литературно-художественном институте им. Брюсова; позднее работал учёным секретарём литературной секции ГАХН, в литературно-художественном отделе Госиздата, затем снова преподавал в различных педагогических институтах Москвы.
Широкую известность Гроссману принесли исследования творчества Пушкина, Достоевского, Сухово-Кобылина, Чехова, Лескова, Бальзака, книги и статьи по истории русской литературы — «Вторник у Каролины Павловой» (1919), «Три современника» (1922), «От Пушкина до Блока» (1926), «Спор о Бакунине и Достоевском» (совместно с Вяч. Полонским) (1926), «Борьба за стиль» (1927), «Преступление Сухово-Кобылина» (1940), «Поэтика Белинского» (1954).
Особое место в творческой деятельности Гроссмана занимают три историко-биографических романа — «Записки д’Аршиака» (1930), «Рулетенбург. Повесть о Достоевском» (1932), «Бархатный диктатор» (1932). Блестящее знание эпохи, умение построить занимательный, порой интригующий сюжет, яркий живой язык и запоминающаяся галерея образов людей, представляющих разные сословия русского общества прошлого века, определили широкий успех этих произведений, неоднократно издававшихся как у нас в стране, так и за ее пределами (в Англии, Польше, Чехословакии, Италии).
«Взгляд Гроссмана обращён на трагические события в жизни писателей, это — дуэль Пушкина, помилование Достоевского на эшафоте и переживание казни Млодецкого Гаршиным, путь которого лежит через безумие к самоубийству. Гроссман умел написать об этом наглядно, психологически точно и захватывающе.» (Вольфганг Казак ,немецкий славист ,о романах Л.Гроссмана)
В 1948 попал в число учёных, которых обвиняли в космополитизме.Более полувека Гроссман отдал глубоким исследованиям жизни и творчества А. С. Пушкина и Ф. М. Достоевского, результатом которых, наряду с многочисленными чисто научными работами, явились две книги — увлекательно написанные творческие биографии «Пушкин» (1939, 1958, 1960) и «Достоевский» (1962, 1965), изданные в серии «Жизнь замечательных людей».
Скончался Леонид Петрович Гроссман 16 декабря 1965 г.